Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

(no subject)

Вот говорят: память избирательна. А что она выбирает, по какому принципу и для чего – непонятно. И если с совестью, к примеру, еще можно поговорить и даже договориться, то память моя сжимает губы, отворачивается, закатывает глаза, ковыряет землю пальцем большой ноги и всячески делает вид, что мы с нею не знакомы. Особенно не дружит со мной память, когда я дружу с вином. Но даже в такие расслабленные моменты, некоторые фрагменты прошлого невозможно вычеркнуть.
К примеру, маленькое голубое платье. Я сижу на этакой подставке для детей… Не знаю, есть ли они в современных детских садах. Как раз такой высоты, чтобы посадить ребенка и лишить его возможности оттуда слезть. Мама переодевает меня – снимает корявенькое черное платьице и надевает голубое шелковое, за которым она только что сбегала. Зимой. В садике было какое-то мероприятие, а мы с ней о нем забыли.
Я помню о том, как узнала, что Деда Мороза нет. Ни шока, ни слез. Я медленно открываю правый глаз и вижу, как мама запихивает подарки под елку. Закрываю. Сплю.
Я склонилась над столом и под линейку рисую палочки в тетради. Это было самое первое задание в самом первом классе. Нарисовать от руки ровненькие палочки. Весь класс сделал это под линейку.
В детстве придумывала гадания на картах таро. Смерть. Повешенный. Я вырезала их из журналов «Вокруг света». Дедушка выписывал. Наверное, сейчас, окружая себя скелетами, шприцами, привидениями и лунными камнями, я могу с точностью сказать, что это все благодаря той чудесной подписке. Из которой я узнала о ведьмах, землетрясениях, НЛО и полтергейсте. Кстати, до сих пор помню иллюстрацию из статьи о полтергейтсе. Шкафчики выдвинутые и битая посуда...
Я так хорошо помню ювелирные лесенки, которые папа делал в сливочном масле, ковырял его ножиком по чуть-чуть. Маму это жутко бесило.
Я помню, стою в сенцах и сквозь штору гляжу, как дед в высоких солдатских сапогах ходит по двору. Ловит кур и сворачивает им шеи. Дети приехали из города. Надо заготовить гостинцев. А потом бабка-мачеха сувала мне в газетке куриные лапки - сувенир из деревни - пугать школьных товарищей…
Я помню белоснежные зубы преподавателя детской музыкальной школы №2 Нины Сорокиной. Которыми она вгрызается в сочное, твердое зеленое яблоко. Я смотрю на нее и умираю от злости, ведь недавно у меня выпали передние молочные зубы. Сжимаю кулак. По бы позавидовал этой сцене.
Я помню бабушкину косу, свисающую с дивана. Я расплетаю ее и вместо одной заплетаю десяток.
Попугая Кешу, который грызет золотую цепочку моей двоюродной сестры Инки, что приехала присмотреть за нами, пока мама не может ходить…
Я пришла со школы, как обычно, развожу «галину бланку» на обед, в то время как на плите стоит наваристый борщ, и читаю «Чорны замак Альшанскi».
Я помню, кричат родители. А в это время в ванной тонет тесто на пирожки для поминок.
Папа съел мои чипсы и поздним вечером пошел в магазин за новыми. И тоже съел.
Я помню комплект белого белья в цветочек, что мама купила мне в мозырьской «Милавице» зимой 2002 года.
Видимо, все это.. очень важно.

(no subject)

Каким-то путем, я не знаю, каким… но все будет замечательно. С.В.


Всю неделю хожу с этим осадком, вечером пытаюсь растворить… С утра залажу на новостные страницы и все начинается снова.
Целый день думала о том, о чем думал он.
Думала об отчаянии.
О том, что актовый зал дома правосудия похож на концертный зал. В черном плаще с белым подбоем в крытую кровавыми кулисами сцену вошла тетенька судья. Сухая (и это не метафора), остроносая, неубедительная… Все было неубедительно. Ее помощник в ярко-голубой рубашке заикался и шептал. Господа обвинители были похожи на одноклассников с задней парты. Не потому, что сидели за одним столом, а потому, что были столь юны… мальчики-практиканты… и да, поэтому неубедительны.
Убедительным был только Саша. Он тяжело двигался, нахохлившись, сидел, немного стоял. Похудевший, осунувшийся, уставший. И даже пытался шутить:
- Где вы проживаете? – спросила судья.
- В сизо, - ответил Саша.
Адвокат отметил, что Саше была сделана серьезная операция на позвоночнике, после которой подсудимый стал инвалидом 2 группы. Петушки-одноклассники раппортовали, что есть медзаключение: Саша может присутствовать на заседании и… быть заключенным под стражу. До 10 лет. За особо тяжкие.
Все 6 часов процесса мы сидели в мягких креслах. Саша – на деревянной скамейке.
Клетка. Наручники. Маша сказала: как на поминках.
Нечеловеческих. Не человеческих, идейных.
Все по бумажкам. Девушку не выпустили в туалет, когда она возмутилась – сделали замечание. Беременная вышла только после написания заявления о том, что она не может больше здесь находиться.
Все по бумажкам, коих накропали 150. Подсчитали каждую копеечку, озвучили каждый час непрописанных занятий, которые Саша провел с моделями за много лет работы в БГУ. Предъявили каждый миллион, которым он «умышленно завладел». Чтобы обогатиться и сделать себе имя.
Имя, которое знают (и скоро забудут) во всей Европе: Мельница моды и белорусские дизайнеры. Германия, Швеция, Австрия, Чехия, Италия, Бельгия… Мы ехали туда с 50 баксами в карманах, потому что дорога и проживание были оплачены… А нам, по этим бумажкам, БГУ, оказывается, выплачивало командировочные. Я сидела и думала: вот ездила я в Берлин с творческой мастерской. На 3 дня. И мне тогда должны были приплатить 220 евро. В 2007-ом. Или в Швецию на 5 дней - 430 евро. 60 человек, ага. На охеренные командировочные БГУ вшивым студентам раскрутилось! Бред какой-то. Впрочем, уже не в этом суть.
О том, как было на самом деле, когда и почему, никто не узнает.
Нельзя свернуть горы, не сломав рук.
И в самый тяжелый момент никто не подставит свое плечо, потому что боится подставлять шею.
Так жаль, так жаль.
С ужасом жду решения.
Вор должен сидеть в тюрьме? Так полстраны нужно пересажать – единственный ответ, который приходит в голову. Ведь каждый второй, если не первый работает мимо кассы. Особенно энергично сейчас закивали бы родители – детсадовцев, школьников, ребят, которые занимаются профессионально танцами, живописью, спортом… А руководители всяческих студий-кружков-коллективов бы потупили глаза. Дело всего лишь масштабов творчества.
Грустно, когда под колеса попадают действительно важные люди.

И все-таки она вертится… Это о чем угодно, но уже не о Мельнице.